Алексей Рыбников — о судьбе осиротевшего театра

После неожиданной смерти Александра Градского художественным руководителем театра «Градский-холл» назначен композитор Алексей Рыбников. По этому поводу в прессе блуждало много слухов и домыслов: наследники знаменитого певца и композитора тревожились за судьбу театра, труппа — за свое будущее, и само назначение Рыбникова повсеместно называлось временным. С этого мы и начали нашу беседу с выдающимся автором «Юноны и Авось», «Литургии оглашенных», «Князя Андрея», создателем объединения «Современная опера».

 Алексей Рыбников - о судьбе осиротевшего театра

Алексей Рыбников: Надеюсь реализовать в «Градский-холле» и некоторые экспериментальные проекты. Фото: Аркадий Колыбалов

Алексей Львович, так все же вы худрук или врио?

Алексей Рыбников: Не знаю, откуда явилась эта дезинформация. У меня подписан договор с департаментом культуры о том, что я назначен художественным руководителем театра "Градский-холл", и никаких врио. Это произошло вскоре после трагического дня, когда Александр Градский так неожиданно ушел от нас.

Вот мы только что видели его на телеэкране — и вдруг известие о его смерти, я был потрясен! И поступил звонок из департамента: чтобы театр не развалился, возьму ли я на себя обязанности художественного руководителя? Это было действительно необходимо: должен был бесперебойно продолжаться весь документооборот, связанный с работой любого бюджетного учреждения. Да и коллектив театра был в полной растерянности. И не было в театре кандидатуры человека, который мог бы взять на себя эти обязанности. Пригласить варяга, далекого от специфики "Градский-холла", — опасно: он уведет курс театра в каком-то другом направлении. Пригласили меня, и я должен обеспечить сохранность сделанного — чтобы дух театра, его репертуар, его труппа продолжали существовать.

Вы некоторое время не встречались с труппой, и это порождало домыслы в прессе, напряжение в театре. Удалось достигнуть взаимопонимания?

Алексей Рыбников: В этом тоже много фейков, на которые так горазда наша пресса. Я с труппой встретился на 9-й день после кончины Градского: в первые траурные дни не хотел отвлекать от прощания с ним. Встреча прошла в дружественной обстановке, и артисты сразу стали спрашивать о своей дальнейшей судьбе. Труппа очень разношерстная, небольшая: 19 солистов и 28 — оркестр. Были, конечно, обиженные, были и те, кто давно забыли дорогу в театр и заняты собственными гастролями. Все были озабочены одним — чтобы их не уволили. Как только поняли, что театр будет развиваться, что их проекты будут рассмотрены и получат поддержку, все нормализовалось. Сейчас театр работает по объявленному ранее расписанию, но осуществляются и новые авторские проекты.

Как складываются отношения с детьми Градского? Они, судя по всему, считали, что руководство театром перейдет им по наследству?

Алексей Рыбников: Вскоре после похорон мне позвонил сын Градского Даниил, и мы потом много раз встречались, обговаривали пути развития театра. Он быстро понял, что театр принадлежит не семье, а правительству Москвы. Город вложил в реконструкцию здания огромные деньги, это его собственность, и назначать руководителей театра — его право. Да, в театре хранятся некоторые элементы имущества семьи Градских — в частности, картины. Они ждут решения суда о том, кому из наследников принадлежат. Но этим занимаются юристы, я к этому отношения не имею.

Вы приняли руководство театром в декабре. Что произошло за это время?

Алексей Рыбников: Театр до сих пор функционировал всего 80 дней в году — работал в четверть силы. А там две сцены, скоро появится третья, и эффективность труппы может быть много выше. Это уникальная композиторская площадка — Градский был и певец, и композитор. Вероятно, поэтому обратились ко мне: мне эта специфика близка. Все, что было запланировано, сейчас реализуется и даже преумножается: растет число концертов, актеры приходят со своими идеями и будут осуществлять эти проекты. Как и замечательный оркестр, у которого наконец появится и главный дирижер.

У вас есть свой успешно работающий театр. Значит ли это, что предстоит слияние двух творческих коллективов?

Алексей Рыбников: Об этом не было сказано ни слова. Есть же масса примеров, когда человек руководит двумя-тремя театрами, но никто не говорит об их слиянии. Скажем, Валерий Фокин — руководитель Александринки в Питере и Центра Мейерхольда в Москве — оба театра прекрасно работают. Да и по роду деятельности наши коллективы разные: театр "Современная опера" гастрольный, выступает на разных площадках в России и в мире, "Градский-холл" никогда не гастролировал и работает в своем зале.

А каковы там возможности, в зале бывшего кинотеатра "Буревестник"? Театр специфический, в труппе его считают музыкально-песенным, у него небольшая сцена. Идут концерты, но можно ли там играть спектакли?

Алексей Рыбников: "Градский-холл" официально именуется театрально-концертным объединением. Там есть малый зал на двести человек с изумительной, редкой для Москвы акустикой — он прекрасно подходит для классических камерных концертов. Большой зал для театра не годится, нет закулисного пространства: выходишь из лифта — и попадаешь на сцену.

Нет помещений для хранения декораций, костюмов и реквизита, негде разместить технику. Сцена мала в глубину, все загромождено устаревшей осветительной аппаратурой, а она греется, и в зале даже зимой нестерпимо душно. Чтобы можно было высидеть час-другой, зал перед концертом нужно хорошенько выстуживать. Системы вентиляции есть, но они не задействованы, не отрегулированы, и мы сейчас этим плотно занимаемся — обустройством театрального пространства. Для спектаклей придется переоборудовать сцену и частично зрительный зал: убрать пару рядов и увеличить площадь сцены. Заменим световые приборы светодиодными. Установим черный экран, современные лазерные проекторы. Зал станет универсальным: в нем можно будет показывать камерные театральные постановки, осуществлять кинопоказ и продолжать концертную деятельность.

Но для всего этого нужно время — остановите работу театра?

Алексей Рыбников: В летние месяцы театр и так не работал: там была бы душегубка. Да и сейчас в расписании огромные паузы: до середины мая в плане только 15 концертов! Все остальное время — перерывы, тогда и будут производиться работы по переоборудованию зала. Кроме того, есть Атриум, который будет превращен в зал для видеоинсталляций, для живых скульптур, вводящих публику в атмосферу театра; там будут идти программы певцов и инструменталистов.

Какие проекты предложите театру вы?

Алексей Рыбников: Когда я думал о том новом, что может появиться в театре, я подошел с позиций не только худрука, но и своих общественных позиций как председателя Союза композиторов, члена Совета при президенте РФ по культуре и искусству. Это будет площадка, открытая для молодых композиторов, режиссеров, певцов, которые ярко заявили о себе на том же "Голосе", но не знают, где им применить свой талант.

Возникнет площадка, открытая для молодых композиторов, режиссеров, певцов, здесь зазвучат новые голоса 

Ведь у нас на виду только раскрученные звезды! То есть возникнет площадка, где будут зажигаться новые имена. Надеюсь реализовать и свои экспериментальные проекты, и первый из них — "Дух Соноры": новая версия истории Хоакина Мурьеты с либретто Юлия Кима и с использованием моего фильма, снятого в жанре рок-оперы. Это будет комбинированное действо с участием кино, рок-группы и живых исполнителей (среди них — приглашенные актеры) — такое сочетание дает совершенно новый драйв. А затем хочу сделать аналогичный проект с "Литургией оглашенных" с участием хора Академии хорового искусства.

Сохранится ли название театра?

Алексей Рыбников: Это будет зависеть от городских властей — в их компетенции давать учреждениям культуры названия. Пока театр продолжает быть "Градский-холлом" — теперь уже в память о его основателе.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика